Утро в нашей семье начинается не с кофе. Оно начинается с кототюрьмы.

Да-да, вы не ослышались. С утра в нашей квартире официально начало функционировать исправительное учреждение строгого режима для хвостатых. И как любая уважающая себя тюрьма, наша система правосудия не дремлет: пока я завтракала, мелкий хулиган Севан, он же Сева — бело-рыжий турецкий ван — умудрился схлопотать три предупреждения. А черный Бегемот, он же Мотя, двортерьер с биографией матерого рецидивиста, и вовсе загремел в карцер.

Статья? Нападение на адвоката.

Но давайте по порядку. Мотя у нас кот со сложной судьбой. Проходил по делу о поставке крупной партии кошачьей мяты, имел эпизоды с домогательствами к плюшевому еноту и несколько нераскрытых убийств мух. Естественно, такому подозреваемому полагается защита. Адвокат. Бесплатный. С добрыми глазами и полным отсутствием юридического образования. Эту роль с радостью на себя взял Вовочка. Слава стал стороной обвинения.

И вот тут Мотя, сидя в карцере, взбунтовался и после согласия адвоката с обвинителем, заявил: «Он же просто тупой!».

Мотя такого халатного отношения к своей свободе не стерпел и напал самым неожиданным образом. Лапой «тресь» и кусь — адвокат свалился с дивана, Мотя загремел в карцер. Справедливость восторжествовала.

Я надевала шубу, когда услышала:

— Вов, а вот если ты совершил два преступления — это же суммируется?

— Ну да. Срок складывается.

— А если ты их совершил одновременно?

Вова задумался.

— А если ты сначала убил одну, подождал, а потом вторую? А если он отбивался? Ну, мухи первые напали? Самооборона же?

Ответа нет.

— Так, нам нужна Алиса, — подпрыгнул Слава и схватил телефон. — Алиса, посмотри в Уголовном кодексе…

Я тихо прикрыла дверь и пошла на работу. Пусть разбираются. В конце концов, юридическая практика в семье, где двое котов и двое мальчишек на дистанте, — дело житейское. Главное, чтобы без мяты. И без жертв.

А Сева, кстати, пока получил только предупреждения.