Мимо открытого окна медленно проплывал синий кит, кося большим круглым глазом на плавно качающиеся занавески в цветочек. Он протяжно вздохнул и загудел, создавая небольшой водоворот. Втянул ноздрями облако планктона, свободно дрейфовавшее над уличными дорожками из розовых осколков раковин и задрав морду начал всплывать.

Следом за китом, восторженно пуская пузыри, рванула стайка голопузых русалят. Но матери, строгими выкриками остановили шалунов, заставив вернуться обратно в городской парк водорослей. Под окном медленно полз рак-отшельник, раскланиваясь со всеми встречными. Те уважительно кивали в ответ и тут же начинали перешептываться за его спиной, стоило раку только отвернуться.

Отплыв от окна, Ариэль начала меланхолично перебирать предметы, лежащие на столе. Потемневший от воды деревянный гребень, вилка с погнутыми зубчиками, золотая заколка с пустой выемкой, где когда-то красовался драгоценный камень, потускневшее зеркальце с золотым орнаментом по краю.

Хлопнула входная дверь. Русалка даже не обернулась на зов незваного гостя, только нахохлилась и подтянула плечи к ушам, постаравшись закрыться.

– Да хватит тебе переживать! – в комнату впорхнул жизнерадостный Себастьян, щелкая начищенными до блеска клешнями. – Слышала последнюю новость? Ну, давай, спроси меня «Какую?»

– Отстань, – русалка оскалила острые, как бритвы зубки и зашипела.

– Фу, – краб фыркнул и расхохотался. – Теперь понятно, почему тебе так не везет! Если бы я был принцем и увидел такое, тоже бы улепетывал дальше чем вижу.

– Он не видел, – огрызнулась Ариэль, поднося к лицу зеркальце. – Ну, что там произошло?

Себастьян подплыл к окну и умастился на подоконнике.

– Представляешь, Грей очередную Ассоль притащил, – краб хохотнул, чуть не вывалившись из окна. – Вот до чего тупые эти людишки, а?! Уж сколько лет, а они все ведутся. Прыгают на корабль к первому встречному, даже не удосужившись хоть что-то о нем узнать. Лишь бы замуж взяли.

Русалка поджала губы, ничего не ответив, лишь презрительно сощурилась. Бездумно поменяла на столе местами вилку с гребнем, отодвинула зеркальце и прицепила к рыжим волосам золотую заколку без камня.

– Может ну его, а? – Себастьян заглянул в зеленые, по-рыбьи пустые глаза подруги. – Какая из тебя охотница? Давай лучше займемся продажей артефактов. У тебя лучше получается тырить человеческие вещи, чем людишек.

Ариэль покосилась на стол с аккуратно разложенными предметами.

– Вон, даже Ихтиандр этих дур пачками таскает, – русалка зло зашипела. – А я чем хуже? Я ведь красивая, Себастьян?

– Очень. Даже не сомневайся. Краше никого в нашем океане нет.

– Тогда почему у меня ничего не получается?

Подплыв вплотную к Себастьяну, она нависла над ним, обнажив острые как иглы зубы. Краб попятился.

– Потому что с едой не играют, – строго кашлянул краб. – А ты что?!

– А что я?

– Ты в них влюбляешься! – рявкнул уже пришедший в себя Себастьян. – Вот вспомни последний раз. Принц. Тонет. Машет руками, орет. Но никто его не слышит. И что ты делаешь, вместо того, чтобы утащить его на дно океана?

Ариэль поджала губки и отвернулась.

– То-то же! Что и требовалось доказать, – краб торжественно щелкнул клешней. – Вон, Грей сразу тащит свою добычу в загон, намотав волосы на кулак. Ихтиандр вообще целый аттракцион устроил. Заманивает красавиц в водяной туннель, они сами с лодок прыгают и приземляются уже в загоне.

– Я замуж хочу, – русалка швырнула зеркальце под стол.

– За еду никто замуж не выходит! – Себастьян безнадежно махнул клешней.